Проект Bodies for the Text посвящён поиску литературным текстом новой формы телесного существования. Фрагменты романа художницы отделяются от печатной страницы и переходят на тела, поверхности и пространственные среды, превращая чтение в физическое и пространственное действие. Скользя по коже, шерсти, свету и тени, текст утрачивает устойчивость, растягивается, сопротивляется и растворяется, стремясь выйти за пределы привычных языковых конвенций.
Серия выстраивается вокруг образа узкого коридора как внутреннего пространства, в котором автор и читатель сосуществуют в рамках единого сознания. Здесь письменное слово отказывается от стабильности чернил и строгой типографической формы, становясь светом. Оно осваивает новые поверхности и формирует смысл через соприкосновение, а не через интерпретацию.
На всех этапах проекта Bodies for the Text литература рассматривается не как содержание, подлежащее пониманию, а как тело, обладающее собственной волей к появлению, видимости и сохранению.
Skin & Bones (Study)
В серии Skin & Bones письменный текст сталкивается с человеческим телом как с временной и нестабильной поверхностью. Проецируемый в виде света, язык ложится на кожу, дыхание, мышцы и движение, превращая чтение в физический процесс. Буквы растягиваются, фрагментируются и утрачивают читаемость по мере изменения позы и ритма тела.
Работы разворачиваются в пространстве узкого архитектурного коридора, где стены усиливают проекцию, а тело её поглощает. Человеческая фигура становится одновременно страницей и исполнителем. Смысл возникает не через интерпретацию, а через соприкосновение — напряжение, уязвимость и длительность. Литература временно обретает плоть, оставаясь неотделимой от движения и исчезновения.
Skin & Bones (Projection study)
Documentation, 2025 Materials
Furs & Hides (Study)
В этой главе проекта Bodies for the Text письменный язык сталкивается с телами и пространствами, неспособными его воспринять, и начинает поиск новой телесности. Освобождённые от страницы, фрагменты литературного текста проецируются на животных, архитектурные структуры и поверхности, подобные коже, превращая язык в физическое событие. На шерсти, панцире и дереве текст встречает сопротивление. Он ломается, скользит, фрагментируется и частично исчезает. Смысл больше не возникает через чтение или интерпретацию, а формируется в моменте соприкосновения. Язык существует не потому, что его понимают, а потому что он настаивает на своём проявлении.
Изображённые здесь животные не распознают присутствия языка. Они не читают и не отвечают. Текст наносит удар по морде козла и оседает на панцире черепахи как поверхность длительности, переносимой во времени без осознания. Он существует без адресата. Furs & Hides обращается к письму, направленному в пустоту. В этом разрыве текст проявляет себя как материальное присутствие — не для понимания, а для удержания. Здесь текст больше не является содержанием. Он становится присутствием.